Рубрики
О людях

​​Процесс поглощения Гриши Среди друзе…

​​Процесс поглощения Гриши

Среди друзей и коллег Григорий был знаменит способностью постоянно есть. Бездонный Гриша крошил булочку по пути на работу, за офисным столом шуршал фантиками, за телефонным разговором непременно трещал орешком, а в обед деловито менял тарелочки: салат, суп, горячее, десерт и хрусткое яблочко. 

Но обжорством назвать такое Гришино обстоятельство ни у кого не повернулся бы язык — жевал он хоть и непрерывно, но походя, без видимого удовольствия и будто даже не обращая внимания на предмет проглатывания. В общем, ел он так, будто просто дышал.

Однажды Гриша стоял на автобусной остановке с мечтательным сахарным пончиком в руке, задумчиво окидывал взглядом окрестности. Припудренный туман рассеялся перед его глазами, когда он увидел женщину за столиком кафе. 

Зачарованный Гриша пропустил три автобуса, пока наблюдал за богиней, которая ужинает сырниками. С каким мастерством она отрезает выверенные воздушные кусочки, как насаживает изящную капельку варенья, как живописно пережевывает и как нежнейшим румянцем отливает малиновая сладость на её щеках.

И в финале — восклицательный знак высокой кружки какао и окончательный упругий кругляш зефирки! Симфония. Мадригал. Эпитафия всему Гришиному прошлому.

Позже выяснилось, что богиня ужинает в кафе у Гришиной остановки регулярно. И Гриша приходил наслаждаться таинством. С каким вкусом и опытом она разбирает набросочек салата и этюд овощной запеканки, как тает глоточками умилённый крем-суп, как уверенно и плотоядно употребляет она пасту или даже низменный сочащийся желанием бургер. Сердце Гриши каждый раз оказывалось расхристанным по десертной тарелке. 

Как-то уже затемно Гриша любовался очередным ужином своей возлюбленной и заметил, что проходящий мимо её столика подлец в пронырливой черной шапочке стянул розовый кошелёк. Григорий не раздумывая обернулся рыцарем, догнал злодея, отнял кошелёк и наконец предстал перед своей пропитанной удивлением принцессой. 

Так началась их совместная биография, насыщенная только им двоим понятным счастьем. Анечка знакомила Гришу со вселенной вкусов и кулинарных диковинок, дарила ему целый новый мир и себя впридачу. Гриша заботился, защищал и любовался.

Друзья и коллеги звали их четой Аппетитных, Пончиком и Поночкой, Мишленом и его звездочкой или ещё как похуже.

«Это от зависти, сами они такого счастья никогда не распробуют», — думал Гриша.
У пустого блина Гришиной жизни появилась сочная шкварчащая начинка — гордость за свою спутницу и их гармоничное существование. 

Только одно обстоятельство бросало горькую тень — Анечка была в положении. И не Гриша её в это положение ставил, на момент знакомства она уже в нем находилась. О беременности Анечка узнала после расставания с предыдущим возлюбленным и бросить такой увесистый факт прямо в Гришино восхищенное лицо у неё долго не хватало смелости. 

После родов — Гриша сам назвал себя счастливым отцом бутуза Миши — Анечка изменилась. Аппетита она больше не испытывала ни к еде, ни к жизни, ни к Грише с ребенком. Однажды вечером он увидел, как Анечка лежит на диване в одном дырявом белье, на животе у неё балансирует половинка арбуза. Анечка ковырялась ложкой в кровавой мякоти и размазывала по себе липкий сок с семечками, похожими на дохлых насекомых. 

Картина была мерзкой и жалкой до слёз, как опарыши в филе-миньон. И Гриша понял, что пора возвращать свою возлюбленную.

«Раз она расцветает счастьем и здоровьем в состоянии беременности — надо её в нём поддерживать», — решил отважный Григорий. 

И вот уже пятый раз Гриша возвращает Анечке аппетит, искру в глазах и порхающую влюбленность таким способом. Между собой друзья и коллеги называют их детей Завтрак, Обед, Полдник, Ужин и Перекус. Ждут Ночной Жор. Но это они из зависти, семья получилась счастливой, любящей и на удивление выносливой. 

Иллюстрация: Julia Lillard