Рубрики
О людях

​​Здравствуй, Дедушка Мороз! Помнишь, м…

​​Здравствуй, Дедушка Мороз!
Помнишь, мне было семь? Полумрак, стою у мельтешащей огнями ёлки — в маминых клипсах, со взрослой причёской, как у бабушки Лены. Бархатное платье и тесные колготки.
В голубом отсвете телеэкрана жду чуда, мороза в лёгких от счастья, величественного чувства, будто еду с горки.
Проухали куранты — ничего не произошло. Только куда-то пропала вся торжественность моей красоты: нещадно болели уши, под колготками чесалась попа.

Сизым утром у ёлки я нашла ролики. Только представь: зима, наша многолюдная однушка, ролики. Следующим летом я покаталась на них разок, хрустнула сложным переломом бедра и завершила едва проклюнувшуюся карьеру балерины. Писем я тебе больше на всякий случай не писала, чуда не ждала.
Но теперь хочу рассказать тебе, что происходило со мной, пока мы не общались.
Зима 2007 прошла без ёлочно-майонезного мещанства и твоего раскатистого «хохохо». В новогоднюю ночь мы с друзьями снимали короткометражный фильм
«Черви. Апельсин. Сало».
Чушь вышла вдохновенная, вечная, невыносимая. Было чудо и искристый снег в лесу.
Тревожный и липкий, как пряник на батарее, 2020 год закончился моим учащённым сердцебиением. Немеющие пальцы, ледяное игристое, жгучее первое прикосновение к тому, с кем потом создам настоящую семью. Было чудо, кислотный трип без кислоты и соблюдения социальной дистанции.
31 декабря 2025 звенело детьми и новыми ёлочными игрушками. Наша семья и друзья в смешных пижамах. Было чудо и тёплое очарование утренней селёдки под шубой: подсохшей и в опавшем конфетти.

Чистым январским утром 2027 года дочь приготовила нам завтрак и гордо внесла его в нашу спальню. Мы пробовали и закатывали глаза: сырые яйца с сахаром, йогурт с редиской и бутерброды из шоколада, сливочного масла и красной рыбы. Пришлось потом стыдливо сменять друг друга в клозете, но всё равно было чудо. Потому что трогательно и вместе.
Мы с мужем мечтали провести 37-й и, по возможности, все последующие годы в полном слиянии друг с другом где-то на безлюдных пляжах Португалии, но пришлось довольствоваться тусклой романтикой больничных коридоров. Да, мой HER2-позитивный подтип рака звучит как «ничего хорошего». Но мы почти справились.
Новый 2038 год встречали дома, отмечали с семьёй и друзьями премьеру моего фильма «Кислая среда». Вдохновенная, невыносимая и вечная чушь. Было чудо и была девочка в маминых клипсах, которая написала книгу, сняла фильм, влюбилась и надавала раку по сопатке (ну, почти).
Какими бы ужасами ни кишел 37-й год, он всегда будет лучше 38-го, потому что теперь приходится не бороться, а просто подставлять ладошки под последствия борьбы.

Но сейчас я стою на пороге твоего, дедушка, возраста вечности. Тут как-то сразу понятно, в каком густом волшебстве ты кружил меня всю жизнь. Что бы я ни
просила — ты подпихивал под ёлку, пока судьба отвлекала меня подгорающим на кухне «рождественским» гусём.
Так вот, сегодня, 31 декабря 2038 года, я прошу дать мне возможность встретить и прожить следующий год с мужем и детьми, не бликуя при этом с траурной фотографии. И ещё подари мне, пожалуйста, решимости пойти в танцевальную студию и закрыть балетный гештальт. Обещаю быть чуткой и не надевать балетную пачку.

Поздравляю тебя, Дедушка Мороз, с профессиональным триумфом и желаю тебе вечно ледяных от счастливого волнения рук.

Твоя старая знакомая Рита Фрост, 50 лет.
Адрес: Россия, Москва, окружность им. Немцова, ЖК «Рябая Русь»; квартира, в которой пахнет праздничным гусём и мандаринами, но в которой всё ещё боятся тусклого сизого света и эмалированной посуды.