Рубрики
О людях

​​Шива, Шакти и свобода Пока где-то по…

​​Шива, Шакти и свобода

Пока где-то по ту сторону голубых мониторов шумел и пыжился 21 век, Марина с Дениской вступили в договорной брак. Детали за них, разумеется, продумали родители. Такой союз сулил слияние старомосковских капиталов и единиц недвижимости, порядок, предсказуемость и в генофонде, и на общем дачном участке.

Дениска в свои младенческие 33 года представлял себе будущую жену так: умная, самодостаточная, высокого полёта профессионал. Он гордится её успехами, а простыни дома белоснежные, скрипучие, как в отелях, жирный и густой рассольник на плите, на зеркалах ни пятнышка. Уроки с детьми выучены, хрупкий силуэт жены плывёт в спальню в чём-то шёлковом. Супруга мечты, как Шива, манила Дениску своей четвёртой рукой и третьим глазом в бездны космического абсолюта и семейного счастья. В реальной жизни она до сих пор не появлялась.

Марину воспитывали реалисткой, и будущую семью она представляла себе в классической манере: полная чаша, отпуск на островах, дети в дипакадемии, а она дома. Образ мужа если и появлялся в воображении, то мутным сизым пятном.

Их первая встреча сразу стала семейным советом. Определили выгоды, права и обязанности. Например, Марина настояла на совместных завтраках по воскресеньям, взамен отдав Дениске целую неделю в году на охотничьи развлечения с друзьями. Ходить на работу Марина теперь обязана, а вот получать за это деньги можно по желанию. Детей будет двое. За интерьер и гардероб отвечает Марина, за домашнее меню и совместные развлечения — Денис. У каждого будут время и пространство, личные и неприкосновенные.

После не слишком жарких споров они запретили друг другу связи на стороне. Не из-за ревности, а по справедливости. Они должны всегда оставаться в равных условиях, а измена — это стихия и мятеж.

На первом жизненном повороте занесло Марину. Простое солдатское чувство юмора супруга доводило её до иступленной ярости. Дениска шутил грубо до тошноты и обидно до кровавых пятен в глазах. Решили, что Марина усилием воли прощает мужу такой недостаток, взамен получает пожизненный карт-бланш на лежание в ванне, обычная длительность которого у Марины могла заинтересовать даже самого равнодушного психиатра. Они научились вести дела совместного семейного предприятия: терпели, но точно знали, зачем. Поэтому терпение друг друга становилось вполне сносным и даже иногда радостным.

Через несколько гладких лет на обочину вынесло Дениса. Он познакомился со своей дальней родственницей Лерой. Ей 20 и она максимально далека от того идеала, который всё ещё держал Денис в глубине своей души. Студентка педучилища, без карьерных планов, не умеет даже поддержать беседу. Вечно в чём-то рваном и измятом. Курит, громко и смешно ругается матом. Облупившийся лак на ногтях. В её комнате сразу не найдёшь кровать из-за сваленных в кучу грязных вещей. У неё грубая кожа на руках, а волосы пахнут грудным сбором №4. Но чёрт возьми.

В общем, Дениска пропал в таком густом чаду страстей, что в почти 40 лет обнаружил себя совершенно пьяным, на бульваре под деревом, пишущим сороковое последнее прощальное сообщение Лере. Она его разлюбила, забеременела, сделала аборт, ушла к другому, полюбила другую. Причём не ясно, в каком именно порядке она всё это делала. Денис чуть не спятил в попытке разобраться.

Дома он долго смотрел на округлый Маринин силуэт в чём-то шёлковом. Она варила кофе и грубо по-солдатски смеялась над его приключениями. Поднявшись из романтической преисподней, он обнаружил себя на воле. В средневековом, устроенном родителями браке, он свободен от чувств и необходимости копаться в тёмных сундуках чужой души, от недосказанностей, от ожиданий и идеалов, от грязи и ошибок. Он точно знает, зачем ему эта женщина и эта семья. Даже соответствующий перечень имеется, 42 пункта.

Детей у них так и не появилось. Но супруги договорились между собой о замене и занялись разведением лабрадудлей. Так оказалось даже лучше. Если об именах детей бывали споры, то клички первых собак родились сами собой — Шива и Шакти.